Для содержимого этой страницы требуется более новая версия Adobe Flash Player.

Журнал «Планета TATTOO»Журнал «Планета TATTOO» Украинский тату форумУкраинский тату форум Фестиваль «Tattoo Collection»Фестиваль «Tattoo Collection» Студия «Планета Тату»Студия «Планета Тату» Все для тату и пирсингаВсе для тату и пирсинга
 

Сергей Михалок

Хотела бы задать Вам вопросы, которые касаются Вас как личности. Не спра?иваю Вас, когда сделали первую татуировку, когда вторую. Обычно люди, читающие такие журналы, как на?, хотят видеть что-то интересное, поглубже. Все вас видят в творчестве, в ва?их песнях, а мне бы хотелось, чтобы Вы что-то такое приоткрыли,… что Вас сейчас вдохновляет, о чём мечтаете?

Это вопрос, на который я могу отвечать очень долго, и если меня не перебивать, то неделю или месяц буду говорить.

Я очень сильно доверяю своей интуиции и очень живо реагирую на всё, что происходит в мире. Я считаю себя последователем футуристов и поэтому всё, что связано с эпатажем, с хулиганством, с борьбой, с перманентным состоянием протеста, с революционностью образа, с редкими движениями, с неожиданными выразительными средствами - это всё моё! Поэтому, я нахожусь как хищник в засаде всё время, то есть я могу находиться в состоянии покоя очень долго, но очень быстро перехожу в состояние контратаки; в этом плане, мне кажется, я последователь Бурлюка, Маяковского, проклятых поэтов, таких как Рембо, Верлен. Мне очень нравится Мейерхольд, нравятся агитбригады, и всё, что связано с сатирой и с протестным рок-н-роллом мне очень близко.

Я не строю никаких планов, реагирую на то, что происходит. В мире очень много «сволочей», «жирных свиней», как называл их один из моих кумиров Хантер Томпсон. Они сами подают мне почву для размы?ления, и это, как правило, материализуется в творческие перформансы.

Творческие перформансы - это мои интервью, мои татуировки, мой визуальный образ, это мои песни, это на?и спектакли. Мы с моими друзьями по анархо-синдикату вернули в рок-н-ролл протестно-революционную сущность. То есть мы, как мне кажется, можем с помощью песен, с помощью ярких каких-то образов и номеров вырвать людей из состояния спячки. Мы говорим о злободневных вещах, связанных с тысячелетней историей планеты, иногда фокусируемся на мелких деталях, но всё это делаем в контексте ощущения гармонии вселенной.

На самом деле я очень дружелюбный человек, но концепция гаера, хулиганистого клоуна, револю- ционного Тибула, она, в общем-то, подразумевает быструю реакцию на любое зло. Поэтому, когда меня спра?ивают о моём мировоззрении – я говорю, что у меня анархическое мировоззрение, наверное, я мог бы с некоторой натяжкой назвать себя «леваком». Хотя, то, что сейчас мы делаем для белорусов, имеет очень серьёзные национальные корни.

В моём мировоззрении сплетает- ся много различных взглядов, очень много философских и религиозных доктрин и концепций. Но самое главное – это редкие и яркие образы. Мне важно, чтобы мы вырывали людей из спячки, из этой вялой матрицы, и чтобы они реагировали, чтобы была реакция. Для меня сверхзадача художника - это реакция. Когда идёт движ, когда идёт интернет-срач, когда какие-то такие драки в интернете, когда очень много обсуждений, мне это нравится…

То есть цель пробудить?

ДА!!! Я придумываю какие-то идеи, вместе с друзьями мы приду- мываем выразительные средства… Я в этом плане не одиночка, и всегда подчёркиваю: то, что мы делаем, это реально осуществить только в рам- ках идеи глобального анархо-синди- кализма, с помощью боль?ой интер- национальной мануфактуры. Потому что альбомы мы записываем в Киеве, видеоклипы снимаем и в Москве, и в Питере, и в Минске. Я доверяю лю- дям, с которыми мне интересно об- щаться, и всех считаю друзьями, сво- ими соратниками. ? исключительно так строю свою жизненную комму- никацию. То есть, я делаю не то, что выгодно, а то, что мне нравится, по зову сердца. Все люди, с которыми я работаю - это мои друзья. Только так!

Меня, как человека, которому нравится Ва?е творчество, я думаю, так бы рассуждал каждый, который хотел бы почитать что-то в Ва?ем интервью, интересует вот такой вопрос: «Что же вас заставляет двигаться вперёд, когда приходит состояние Ва?ей подусталости или тихой спячки. Как Вы аккумулируете силы и как-то себя же и пробуждаете?»

Я не трачу свою жизнь на совер?енно ненужные вещи. Во-первых, я нетусовочный человек, я не хожу в клубы, я не хожу на всякие светские рауты. То есть, я считаю что человек, который пропагандирует какие-то социальные ценности, он априори должен придерживаться аскетичного образа жизни. У меня нет никакой собственности, поэтому голова не болит по поводу дачи, ма?ины, квартиры. Необременённость - это моя концепция независимости. Я человек неженатый, в этой части я тоже свободен, потому, легко перемещаюсь по всей планете, занимаюсь очень много спортом, для меня важна физическая культура. В здоровом теле - здоровый дух. Всё что связано с античной Грецией для меня очень важно.

Мне нравится концепция поэтов-революционеров, образ Тибула, образ Айвенго. Пифагор или Платон, кроме того, что они были философами и великими учёными, они ещё были и очень крепкими людьми. Чтобы донести свой факел, иногда нужно поработать кулаками. Поэтому, я занимаюсь боксом, и у меня нет необходимости постоянно подпитывать свою агрессию. Если я дерусь, то я это делаю совер?енно спокойно, с чётким дзен-буддиским подходом, то есть я не испытываю никакой ненависти. ? у меня остается много сил, чтобы заниматься своим жизненным перформансом. Свою жизнь я рассматриваю как непрерывный перформанс. Всё время сверяю поступки своих персонажей, своих актёрских масок со своим ис- тинным «я», и стараюсь находить какую-то ось координат, где бы все мои маски и мои личные ощущения могли достаточно органично сосуществовать.

Хотя, с другой стороны, я считаю себя психопатом и ?изофреником, человеком в достаточной степени ненормальным, и, в общем-то, не со- бираюсь упорядочивать свои мысли.

Мне очень не нравиться состояние покоя, я нахожусь в постоянном поиске. А вообще перманентное состояние революции, перманентное состояние бунтарства – это связано со священным огнём. В каждом художнике должно быть непреодолимое, страстное желание ежесекундно заниматься сотворчеством с какими-то выс?ими силами, реаги- ровать на общественный резонанс, реагировать на общепланетарные какие-то вещи, реагировать на то, что происходит вокруг тебя по пери- метру 10 метров. Мне не сложно аккумулировать энергию, поскольку я не трачу время попусту. ?, на самом деле, я очень серьёзно отно?усь к своему медийному образу. Я никогда не пойду на телевидение на первые каналы, я никогда не буду участвовать в идиотских ток-?оу. Никогда не буду участвовать в программах типа «Последний герой» или «Звёзды на льду», и считаю, что это кармическая о?ибка, и это приносит тебе громадный вред. Участие в таких марионеточно-постановочных спектаклях очень сильно нивелирует мою профессию и мне стыдно за так называемых коллег, которые во все это ввязываются. Поэтому для меня так называемые звёзды, селебрити яв- ляются объектами насме?ек.

Я никогда не скрывал, что то, что со мной произо?ло в 1998 году, когда я стал, совер?енно неожиданно для себя поп-звездой – это для меня было громадным ?оком и я находился в серьёзной растерянности, потому-что люди, которым в молодости я хотел набить рожу делили со мной гримёрку и какие-то совместные концерты. Мне было жутко неловко за себя…

А как справлялись с этим?

Пил очень много…

Вот, когда в такие ситуации попадаете?

Сейчас я уже в такие ситуации не попадаю, про этот период в жизни очень много рассказывал. Всё, что связано с наркотическими веществами - это связано с моей панковской молодостью: в 18 лет я пережил клиническую смерть от передозировки джефом, отлежал в 37-ом отделении и увидел изнутри жизнь системного наркомана, пообщался с разными людьми. В Минском 37-ом отделении лежали серьёзные ребята. Там были и воры в законе, панки, хиппи постсоветского периода, го- родские сумас?ед?ие, много кри- минала и при этом, там было очень много вот такой контркультурной романтики. Я вправе был выбирать: либо продолжить такой образ жиз- ни, либо собраться с силами и по- новому переосмыслить концепцию дестроя и панк-культуры. ? сегодня я живой, чтобы бороться за свободу. Я хочу жить ради свободы, а не уме- реть ради свободы. Хоть я и занимаюсь андеграундом, но не считаю себя аутсайдером. Для меня слово аутсайдер неприемлемо. Я считаю себя андеграундным поэтом, художником, музыкантом, но при этом я – это авангард. ? в этом моё проти- вопоставление доктрине такого пан- ковско-готического непротивления. При?ло время новых неформалов.

?, слава Богу, я вижу вокруг очень много людей, которые дают бой об- щественной гопоте. В совокупности: всей гопоте, политической, марги- нально-районной, криминальной. В общем-то, я вырос и воспитывался в контркультурной среде, в среде ре- бят, которые умели за себя постоять.

А какая картина привлекла бы Ва?е внимание? Какое изобра- зительное искусство привлекло бы Ва?е внимание? Что такое должно быть изображено, чтобы изнутри по?ёл пробуждающий сигнал?

Вообще изобразительные полот- на, картины и образы - это не моя стихия, я никогда не умел рисовать. Мои кумиры - это поэты. Я сам не умел никогда отобразить на бумаге с помощью каранда?ей или красок, то, что происходит в моей голове. Другое дело поэзия и литература. Ван Гога я полюбил, почитав кни- гу ?рвинга Стоуна «Жажда жизни», то есть я при?ёл к пониманию его картин через литературу. Какие-то вещи мы использовали в своих ви- деоклипах. Брейгель, Босх, на меня это очень сильно влияет. Всё что связано с дадаизмом, с поп-артом – мне это тоже интересно. Но визуаль- ные образы на меня не очень сильно влияют. Может быть, отчасти кино влияет - я поклонник Дэвида Линча. Есть какие-то отдельные мизансце- ны, которые оставляют такой неиз- гладимый след.

А вообще - живопись это не моё! Очень сложно понять застыв?ую форму, так как я всё время нахожусь в движении. В поэзии вижу движе- ние, в музыке чувствую движение, к сожалению, в живописи – нет, не умею концентрироваться так надол- го. Поэтому живопись это не моё.

Вопрос о музыке. Что именно из последнего Вы бы могли послу- ?ать. Даже в пути, за рулём?

За рулем – это не про меня, я не вожу ма?ину. Но в моём плеере есть группы, которые я слу?аю постоян- но. Есть несколько артистов, которые для меня очень важны. Наверное, на первом месте это Майк Паттон, и всё, что связано с его деятельностью. Это пример современного артиста-футу- риста, который, всё время находит новые формы общения с публикой. Он - яркое противопоставление вя- лому русскому року, таким псевдо- деятелям мирового рока, как Боно и Джагер, потому что это не моё искус- ство! Мне не нравятся эти самовлю- блённые нарциссы-миллионеры, ко- торые уже давным-давно не выдают «на гора» никого железобетонного материала. Майк Паттон выдаёт «на гора» всё время, группа «Tomahawk», группа «Fantomas», его перформан- сы , всё это настолько сильно, мощ- но. Я очень люблю Джека Уайта. При- мер того, как человек не застывает на месте, всё время придумывает новую форму общения с публикой, всё, что он делает - это супер!

Я люблю такие группы как «Mighty Mighty Bosstones», «Dropkick Murphys», люблю стоунер стиль, как ни странно, Джо?а Хомма, «Queens of the Stone Age». Люблю очень груп- пу «Hives». Слу?аю электронные группы типа «Ladytron», ну и класси- ка «The Clash», это группа, которая со мной рядом всё время.

? ещё такой вопрос у меня всё время крутится: «Вы – достаточно смелый в выражении и в выражении своих идей, и Вам неуместно было бы задать вопрос, но я рискну, что вызывает у Вас страх?»

Страх - это очень важная вещь, и я верю в то, что это на? помощник. В некоторых эзотерических концеп- циях, наряду с ангелом хранителем у каждого человека есть личный де- мон. Вот страх - это личный демон, он нас оберегает. Человек без стра- ха может очень быстро погибнуть. Страх очерчивает границы дозво- ленного. ?ногда страх - это начало агрессии, то есть, я часто перехожу в контратаку, чтобы побороть свой собственный страх. Многих страх заставляет стать на колени, многих страх заставляет оцепенеть, многие, когда на них наступает страх, стал- киваются с непреодолимой дрожью. Может кто-то смотрел фильм Дэвида Линча «Дюна» про династию Хор- коннанов, это древняя фантастиче- ская сага. ? там была проверка для одного принца. Как мне кажется, страх вообще важен, но важно и его преодолевать. Потому, что для меня страх – это мотивация для контра- таки. Конечно, я испытываю страх, много чего на свете боюсь: я боюсь за своих родных и близких, буду бо- яться, если буду переходить улицу и на меня будет мчаться грузовик. Это тоже страх, но если кто-то застынет перед грузовиком, то я побегу впе- рёд! То есть, найду в себе силы отпрыгнуть, отойти.

? всё, что связано с гопниками, с криминалом – это тоже страх, ког- да ты види?ь людей, которые гото- вы пойти даль?е, чем ты. ? поэтому всё, что связано со страхом для меня очень важно. Важно его принимать и понимать что такой же человек как все, и не бояться бояться.

У вас в Белоруссии страх на гнать очень легко?

Я ненавижу перманентное состояние страха. Если человек живёт и все время боится, то это состояние называется уныние. А уныние - это громадный грех. Это грех христианский, грех вселенский, грех перед собой и своим истинным «я».

То есть, с этим Вы тоже боретесь?

Конечно! Уныние, связанное со страхом, с подавленным состоянием это очень скверно! Я говорю о проблемах, говорю о несовер?енстве мира, но в то же время говорю о радости жизни в этом несовер?енном мире. Я чувствую, что я ощущаю песню джунглей и постоянно хочу слы?ать вот этот звон в у?ах, и упиваться вот этой мистической битвой. Мне это всё нравится, мне всё это по ду?е.

А физически джунгли Вам нравятся? Вы туда попадаете? Вы туда летаете? Преодолеваете там какие-то моменты? Потому, что мистическое это что-то одно, а вот в физическом мире? Вам это нравится? Придаёт ли вам это желание ещё чего-то или только, то, что касается мистического?

Я ощущаю связь с природой, все стихии: вода, лес, буря, мне всё это очень нравится. В детстве я занимался археологией, велоспортом, ездил на сборы. А?хабад, Кулундинская степь, Сибирь, Заполярный круг. Много путе?ествовал, был на археологических раскопках. ? эти переживания, они до сих пор со мной, я очень сильно их консервирую. Слово консерватор не моё, но иногда очень важно консервировать какието эмоции в память, это очень серьёзное упражнение. Людям нельзя забывать некоторые запахи, особенно артистам.

Всё, что связано с природой, с Алтайским краем, с Сибирью, с Кежмой, с Чёрным морем. Везде, где бываю, стараюсь найти какие-то важные моменты, и всё это во мне живёт, и это уже превращается в мою суть. Поэтому, конечно, природа для меня очень важна. ? не только общественно-политическое противостояние, и не только социальная дисгармония преобразования могут быть мотивацией для каких-то поступков. Природа для меня тоже очень важна. Я люблю Гумилёва, очень люблю и понимаю, как на него повлияли его африканские похождения, это очень сильно повлияло на его слог и на меня очень сильно влияет…

Застыв?ий рисунок, такой как тату, на Вас есть?

Да. Мне нравится «олд скул», по- тому, что он яркий, и он очень точный, и он не стареет. Вечное ощущение юности, поэтому «олд скул», это стиль, где я могу выразить какие-то важные символы, какие-то вехи своей жизни. В основном татуировки – это такие зарубки. Я вбиваю в себя, в свой эпидермис вещи для меня очень важные, те, о которых не должен забывать. Некоторые вещи являются частью моей концепции вот этакого анархо-синдикализма. Люди смотрят на меня, они читают мои знаки и нужные и важные для меня, люди они на это реагируют. Мне очень важно в моей жизни встречаться с людьми, разговаривать с ними, смотреть в глаза, и поэтому я не пользуюсь интернетом, не трачу на него время. Я предпочитаю живое общение, где ты види?ь человека, и человек видит тебя. Вот, как у нас сейчас.

P.S. Этот неординарный человек так же легко и непринужден- но, как и при разговоре, стал демон- стрировать свои татуировки, одну за другой, и с удовольствием по- зировать фотографу. ? я так рада, что все-таки в на?ем журнале останутся, пусть и застыв?ие (по- мнению Сергея Михалка) отражения этого интересней?его из предста- вителей человечества…

Спра?ивала Оксана Карпенко Киев, Украина, 2012

 

(С) 2009. Журнал «Планета ТАТТОО»